«Около семи миллионов граждан не в состоянии платить по долгам»

С 1 октября вступил в силу закон о банкротстве физических лиц. Его цель — позволить в цивилизованной форме избавиться от долгового бремени тем гражданам, кто в силу жизненных обстоятельств оказался некредитоспособным. Некоторые эксперты ожидали, что сразу после вступления закона в силу последует вал заявлений о банкротстве, поскольку, по разным оценкам, число заемщиков, не справляющихся со своими долговыми обязательствами, колеблется от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов. Но пока ни о каких массовых банкротствах не слышно. О том, как реализуется новый закон и насколько он способен реально помочь решить проблему закредитованности граждан, «НИ» рассказал финансовый омбудсмен, экс-депутат Госдумы РФ, доктор экономических наук Павел Медведев.

– Павел Алексеевич, имеется ли в вашем распоряжении какая-то статистика — сколько граждан уже объявили о своем банкротстве?

– Статистики нет, поскольку заявления о банкротстве только недавно начали подавать. Они идут по почте, которая работает медленно, и в судах письма медленно разбираются. Так что, я думаю, никто еще не обладает какой-то объективной статистикой: слишком мало времени прошло с начала действия закона.

– Изначально назывались разные цифры по количеству потенциальных банкротов в стране — от нескольких сотен тысяч до пары миллионов. Каковы ваши данные на этот счет?

– По моей оценке, около 400 тысяч человек не в состоянии обслуживать долги суммарным размером свыше 500 тысяч рублей — то есть попадающих под действие закона о банкротстве физлиц. Общее же количество должников в стране — более семи миллионов. Дело в том, что абсолютное большинство составляют долги маленькие, когда в кредит приобретались, скажем, кофеварка или электрочайник. Они в массе своей обслуживаются хуже всего. Что касается крупных долгов, там на первом месте — ипотечные кредиты, на втором — автомобильные.

– А стоит ли неплательщикам стремиться получить статус банкрота? Какие это дает преимущества?

– Речь не о преимуществах, а просто о выходе из сложного положения. К примеру, человек заболел, стал инвалидом и явно не может потянуть долг. А ему звонят каждый час коллекторы и требуют заплатить. Понятно, что подобное начисто выбивает человека из колеи. Эта бессмысленная и дикая история прерывается законом о банкротстве физических лиц, который дает человеку в таких обстоятельствах право на реструктуризацию.

– А тем, у кого долги меньше полумиллиона, а жизненные обстоятельства тяжелые, на что рассчитывать?

– На закон о финансовом уполномоченном, который, я надеюсь, тоже Дума скоро примет. Когда это произойдет, более свободно смогут вздохнуть и те, у кого относительно небольшие задолженности. Проблема маленьких долгов будет решаться не в судебном порядке, а финансовым уполномоченным. Реструктуризация будет производиться при значительно большем количестве случаев, поскольку, с одной стороны, вырастет число обращений, а с другой — процедура станет менее длительной и забюрокраченной.

– Можно ли теперь, когда закон о банкротстве физлиц уже действует, объяснить, почему его старт сдвигался на три месяца — с 1 июля на 1 октября?

– Потому что Верховный суд решил, что судьи общей юрисдикции не готовы к рассмотрению экономических вопросов. Но здесь есть вина и самого Верховного суда, который должен был готовить судей к применению этого закона на практике. Времени было достаточно — полгода с момента принятия. Попросили перенести нагрузку на арбитражных судей, которые, конечно, лучше подготовлены. На перенос понадобилось три месяца. Сейчас судебная система качественно лучше готова, потому что этим занимаются арбитражные судьи, а количественно — хуже, поскольку их мало. И это очень тревожный момент.

– Какие еще трудности вы предвидите с точки зрения реализации на практике закона о банкротстве?

– Есть одна принципиальная проблема, с которой мы совместно с Ассоциацией российских банков пытаемся справиться. В законе в основном речь идет о реструктуризации долга физлиц, что правильно. Но что такое реструктуризация, там детально не объяснено. Например, предполагается, что реструктуризировать сейчас можно только долги перед многими кредиторами. Но долги-то разные — по длительности обслуживания, по размеру, по процентным ставкам. Нужен был какой-то алгоритм. Такой алгоритм Ассоциация российских банков придумала и даже испытала на разных кредитах одного и того же банка. Но судьи-то не знают, что существует такой алгоритм. Я сейчас пытаюсь связаться с Верховным судом, пробую договориться, чтобы алгоритм был принят, но потом, по-видимому, его нужно будет утвердить в Центральном банке. Надеюсь, в итоге процедура будет рационализирована — судье не придется смотреть в потолок, чтобы разбираться в непонятных и часто взаимоисключающих предложениях тех, кто судится — кредиторов, заемщика и финансового управляющего. Он сможет действовать в соответствии с принятым алгоритмом, ну, или в крайнем случае призвать консультанта из ЦБ, который придет со своим компьютером, нажмет какие-то кнопки и даст четкий ответ — как реструктуризировать конкретные долги конкретного гражданина.

– Обращаются ли граждане к вам как к финансовому омбудсмену по поводу этого закона?

– Обращаются, причем содержательно, а не формально — то есть описывают свою конкретную ситуацию. И если она попадает под действие закона о банкротстве физических лиц, мы им отвечаем, какие шаги они должны предпринять. Львиная доля обращений — просьбы о реструктуризации долга. Сложность в том, что практически нет обращений от людей, которые являются должниками одного кредитора. А согласовать позиции разных кредиторов по поводу долгов одного заемщика оказывается практически невозможно. Раньше для двух кредиторов нам изредка удавалось согласовывать позиции, для трех — никогда. А сейчас во многих случаях кредиторов даже не три, а минимум пять.

– Меняется ли как-то ситуация с кредиторской задолженностью в России в последнее время?

– Ситуация меняется не по дням, а по часам. Мы уже не успеваем открывать конверты с обращениями, их количество выросло грандиозным образом. Но еще больше стало проблем. Если считать не по деньгам, как делает Центральный банк, а по лицам, то количество людей, на которых висят кредиты, по-видимому, равняется 40 миллионам. Может, чуть меньше, поскольку кредитование сильно замедлилось. Возврат кредитов, правда, тоже замедлился, но не так резко. Приблизительно 20% кредитов, если считать по людям, обслуживается плохо. То есть около семи миллионов граждан не в состоянии платить по долгам. Год назад таковых было порядка трех миллионов.

– Насколько критична приведенная вами цифра должников для финансовой системы страны?

– Я спрашивал у психологов, как много должно быть граждан, которые не возвращают кредиты, чтобы все общество всерьез озаботилось этой проблемой. Они назвали цифру — 30% от всего населения. Если рушится платежная дисциплина, угроза нависает не только над банковской системой, но и над всей экономикой страны. Неоткуда будет платить зарплаты, пенсии и так далее. Так было в 1992 году: поскольку никто никому не платил, денег в бюджете не находилось ни для чего. Я очень надеюсь, что подобного не повторится, ведь закон о банкротстве физических лиц худо-бедно начал действовать, готовится закон о финансовом уполномоченном. Но учитывать такую угрозу надо — это нас всех будет дисциплинировать.

СПРАВКА

Медведев Павел Алексеевич — финансовый омбудсмен, депутат Госдумы РФ первого–пятого созывов, доктор экономических наук. Родился в 1940 году, окончил механико-математический факультет МГУ им. Ломоносова. Был народным депутатом РСФСР, выступал одним из авторов стратегии поэтапного перехода к рынку, занимал должность заместителя руководителя аналитического центра по социально-экономической политике администрации президента РФ. Автор более 100 научных трудов и учебных пособий.

Георгий Степанов, Новые известия, 27 октября 2015

27.10.2015

По теме

Дали списать: в РФ резко выросло количество банкротств среди населения
В России ускорились темпы роста личного банкротства: за первое полугодие 2021-го несостоятельными признаны вдвое больше граждан, чем в аналогичном периоде 2020-го. Это следует из данных «Федресурса», с которыми ознакомились «Известия»
Жилой интерес: Минэк предупредил о риске появления новых схем отъема квартир
Минэкономразвития предупредило о риске возникновения новых схем по отъему жилья. К случаям мошенничества может привести практика продажи единственной жилплощади должников
КС РФ: граждане-банкроты не могут сами начинать крупные судебные споры, инструмент защиты от бездействия управляющего — иск к нему
Гражданин-банкрот не может без финансового управляющего вступать в споры по защите своих имущественных прав, если полученное должно пойти в конкурсную массу, решил Конституционный суд (КС) РФ
Бывший банкрот лишился зарубежного отдыха
Объявленный банкротом гражданин не смог выехать за границу через два года после прекращения дела. Второй кассационный суд не усмотрел в произошедшем вины пограничников